вниз, между глазами залегла складка. Даже пластмассовый цветок на его шляпе
  выглядел недовольным: его кивки теперь казались сварливыми, а не бодрыми.
   - Эту тасовку никто не бьет, - сказал он, - Никто ни разу не побил эту
  тасовку.
   Рионда протянула руку через плечо Бобби и перевернула карту, на которую
  он указал. Дама червей. Тут уж захлопали и все девочки, и Эс-Джей. От их
  хлопков складка между глазами мистера Маккуона стала глубже.
   - По моим подсчетам, ты должен старине Бобби-Бахвалу девяносто центов.
  Будешь платить?
   - А если нет? - спросил мистер Маккуон, хмурясь теперь на Рионду. - Что
  вы сделаете? Побежите за полицейским?
   - Может, нам следует просто уйти? - сказала Анита Гербер нервно.
   - За полицейским? Ну, нет, - сказала Рионда, пропустив слова Аниты мимо
  ушей. Она не отрывала глаз от Маккуона. - Паршивые девяносто центов из
  твоего кармана, и ты скроил рожу, как малыш, наложивший в штаны. Да уж!
   Но только Бобби знал, что дело было не в деньгах. Иногда мистер Маккуон
  проигрывал и куда больше. Иногда из-за промашки, иногда выходил в аут.
  Злился он из-за тасовки. Мистеру Маккуону пришлось не по душе, что мальчишка
  побил его тасовку.
   - А сделаю я вот что, - продолжала Рионда, - расскажу на аллее всем, кто
  будет слушать, что ты жила. Маккуон Девяносто Центов - вот как я тебя
  обзову. Думаешь, от играющих у тебя после этого отбоя не будет?
   - Я бы показал тебе отбой, - пробурчал Маккуон, но сунул руку в карман и
  снова