руглыми стеклами в золотой оправе. Бобби его улыбка
  казалась такой же неестественной, как смех его мамы.
   - Будешь играть в бейсбол летом, приятель? - Дон Бидермен чуть подогнул
  колени и взмахнул воображаемой битой. Бобби подумал, что вид у него очень
  глупый.
   - Да, сэр. Я Волк в Стерлинг-Хаусе. Надеялся стать Льтвом, но...
   - Отлично. Отлично. - Мистер Бидермен очень заметно поглядел на свои часы
  - в лучах утреннего солнца широкий золотой браслет слепил глаза, - а потом
  похлопал Бобби по щеке. Бобби пришлось стиснуть зубы, чтобы не отдернуть
  голову. - Ну, пора сдвинуть этот фургонище с места! Держи хвост пистолетом,
  приятель! И спасибо, что одолжил нам свою мамочку.
   Он повернулся и повел Лиз к передней дверце. Положил ладонь ей на спину и
  повел. Это понравилось Бобби даже меньше, чем смотреть, как этот тип чмокал
  ее в щечку. Он поглядел на раскормленных мужчин в строгих костюмах на заднем
  сиденье - второго фамилия Дин, вспомнил он - как раз вовремя, чтобы
  заметить, как они тычут друг друга локтями. Оба ухмылялись.
   "Что-то тут не так", - подумал Бобби, и когда мистер Бидермен распахнул
  дверцу перед его матерью, а она поблагодарила и скользнула внутрь, чуточку
  подобрав платье, чтобы не мялось, ему захотелось попросить ее никуда не
  ездить: до Род-Айленда слишком далеко. Даже до Бриджпорта далеко. Ей лучше
  остаться дома.
   Но только он ничего не сказал, а просто стоял на тротуаре, пока мистер
  Бидермен захлопывал дверцу и обходил машину