обрадуется. А задаст двадцать вопросов, как сказал бы
  Салл. А может, и тридцать.
   - Как тебя зовут?
   - Бобби.
   Он выждал: не спросит ли она, как его фамилия, и про себя жутко
  обрадовался, когда она не спросила.
   - А я Аланна. - Она протянула руку всю в кольцах. Они мерцали, как
  лампочки автоматов. - Ты тут с отцом?
   - С моим ДРУГОМ. - Бобби подчеркнул последнее слово. - По-моему, он
  делает ставку на боксерский матч Хейвуда с Альбини.
   Аланна словно бы встревожилась и готова была засмеяться. Она наклонилась,
  прижимая палец к красным губам. Потом шикнула на Бобби, обдав его крепким
  спиртным запахом.
   - Не произноси тут слова "ставка", - предостерегла она. - Это бильярдная.
  Никогда не забывай этого и будешь всегда цел и невредим.
   - Ладно.
   - А ты красивый чертененок, Бобби. И похож... - Она запнулась. - Может, я
  знаю твоего отца? Возможно, по-твоему?
   Бобби покачал головой, но неуверенно - он ведь и Лену кого-то напомнил.
   - Папа умер. Давным-давно. - Он всегда добавлял "давным-давно", чтобы
  люди не рассиропливались.
   - А как его звали? - Но прежде чем Бобби успел ответить, Аланна Файле
  сказала сама - ее накрашенные губы произнесли будто волшебное заклинание;
   - Может, Рэнди? Рэнди Гаррет, Рэнди Грир, ну, что-то похожее?
   На миг Бобби до того обалдел, что не мог произнести ни слова. Из него
  словно весь дух вышибло.
   - Рэндолл Гарфилд. Но откуда...
   Она обрадованно засмеялась. Грудь у нее всколыхнулась.