ал, как он рассказывает ей все, начиная со дня, когда Тед
  поселился в доме, а его мать сразу Теда невзлюбила. Он рассказал ей про
  первый провал Теда, о низких людях, о знаках низких людей. Когда он дошел до
  знаков, Кэрол подергала его за рукав.
   - Что? - спросил он. - Ты мне не веришь? - Горло у него все еще хранило
  тот душащий переизбыток чувств, который остался после рыданий, но ему
  становилось легче. Если она ему не поверит, он на нее не разозлится. Даже ни
  чуточки не обидится. Просто было несказанным облегчением рассказать обо всем
  об этом. - Да я понимаю. Знаю, какой чушью это кажется.
   - Я видела такие смешные "классики" по всему городу, - сказала она. - И
  Ивонна, и Анджи. Мы про них говорили. Рядом с ними нарисованы звездочки и
  маленькие луны. А иногда еще и кометы.
   Он уставился на нее.
   - Разыгрываешь?
   - Да нет же. Девочки ведь всегда смотрят на "классики". Не знаю почему. И
  закрой рот, пока муха не влетела.
   Он закрыл рот.
   Кэрол удовлетворенно кивнула, потом взяла его руку в свои и переплела их
  пальцы. Бобби поразился, как точно все пальцы прилегли друг к другу.
   - Ну а теперь расскажи мне остальное.
   И он рассказал, завершив этим ошеломляющим днем: кино, "Угловая Луза", и
  как Аланна узнала в нем его отца, как они чуть было не попались на обратном
  пути. Он пытался объяснить, почему лиловый "Де Сото" словно бы не был
  настоящей машиной, а только казался. Но в конце концов сказал только, что
  "Де Сото" каким-то образом