ть дальше, опустив ноги до земли и ведя велосипеды.
  С возрастающим отчаянием Бобби понял, что они с Кэрол окружены. Он ощущал
  смешанный запах пота и "виталиса", исходивший от ребят в оранжевых рубашках.
   - Ты кто такой, Малтекс-Беби? - спросил третий сентгабец у Бобби. Он
  наклонился над рулем своего велосипеда. - Никак Гарфилд? А? Билли Донахью
  тебя все еще разыскивает с того случая прошлой зимой. Хочет зубы тебе
  повышибать. Может, мне сейчас выбить парочку прямо тут, проложить ему
  дорожку?
   У Бобби в животе словно что-то зашевелилось, будто змеи в корзинке. "Я не
  заплачу, что бы ни было, я не заплачу, пусть хоть в больницу попаду. И я
  попытаюсь защитить ее".
   Защитить ее от таких верзил? Смешно.
   - Почему ты сейчас такой грубый, Уилли? - спросила Кэрол. Она обращалась
  только к парню с каштаново-рыжими волосами. - Ты же не такой, когда ты один.
  Так почему сейчас?
   Уилли покраснел. Благодаря темной рыжине его волос, гораздо более темной,
  чем у Бобби, могло показаться, что он запылал огнем от шеи и до макушки. Он
  не хотел, сообразил Бобби, чтобы его дружки узнали, что без них он ведет
  себя по-человечески.
   - Заткнись, Гербер-Беби! - рявкнул он. - Лучше заткнись и поцелуй своего
  прилипалу, пока у него еще все зубы целы.
   На третьем парне был мотоциклетный пояс с пряжкой на боку и старые бутсы,
  все в пыли бейсбольного поля. Он стоял позади Кэрол. Теперь он подошел
  поближе, все еще ведя свой велосипед, и обеими руками ухватил ее