ями его
  матери, но и его собственными склонностями.
   - Уроки прошли хорошо? Научился чему-нибудь новому?
   - Угу, отлично. - Бобби переступил с ноги на ногу, перекинул библиотечные
  книги из руки в руку.
   - Ты не посидишь со мной минутку?
   - Конечно, только долго я не могу. Надо еще кое-что сделать, понимаете?
   Главным образом - поужинать: вчерашнее тушеное мясо теперь казалось ему
  уже очень заманчивым.
   - Понимаю. Сделать кое-что, a tempus fugit. Когда Бобби сел возле мистера
  Бротигена... Теда.., на широкой ступеньке, вдыхая аромат его "честерфилдки",
  ему пришло в голову, что он еще никогда не видел, чтобы человек выглядел
  таким усталым. Не от переезда же, верно? Насколько можно измучиться, когда
  вся твоя поклажа уместилась в трех чемоданчиках и трех бумажных пакетах с
  ручками? Может, попозже приедут грузчики с вещами в фургоне? Но Бобби решил,
  что вряд ли. Это ведь просто комната - большая, но все-таки
  одна-единственная комната с кухней с одного бока и всем остальным - с
  другого. Они с Салл-Джоном поднялись туда и поглядели, после того как
  старенькая мисс Сидли после инсульта переехала жить к дочери.
   - Tempus fugit значит, что время бежит, - сказал Бобби. - Мама часто это
  говорит. И еще она говорит, что время и приливы никого не ждут и что время
  залечивает все раны.
   - У твоей матери много присловий, верно?
   - Угу, - сказал Бобби, и внезапно воспоминание обо всех этих присловьях
  навалилось на него, как усталость.