зы сломали Бобби. Он бросился через комнату обнять Теда, ему
  необходимо было его обнять. Он остановился, когда Тед вскинул руки и
  скрестил их на груди своей балахонистой рубашки старика. На его лице словно
  бы мешались удивление и ужас.
   Бобби застыл на месте, все еще протягивая руки, чтобы обнять его. Потом
  медленно их опустил. Не обнимать, не прикасаться. Такое правило. Но подлое
  правило. Не правильное правило.
   - А писать вы будете?
   - Буду посылать тебе открытки, - ответил Тед, подумав. - Но не прямо
  тебе. Это может быть опасным для нас обоих. Так что мне делать? Есть идеи?
   - Посылайте их Кэрол, - ответил Бобби, ни на секунду не задумавшись.
   - Когда ты ей рассказал про низких людей, Бобби? - В голосе Теда не было
  упрека. Да и с какой бы стати? Он же уезжает, верно? Пусть бы даже типчик,
  который написал про вора тележек из универсамов, теперь напечатал бы в
  газете:
   "СУМАСШЕДШИЙ СТАРИК УБЕГАЕТ ОТ ИНОПЛАНЕТЯН-АГРЕССОРОВ". Люди будут читать
  это друг другу за утренним кофе и кашей, будут смеяться. Как Тед назвал это
  в тот день? "Тяжеловесный юмор маленьких городков", вроде бы так? Но если
  это до того уж смешно, почему так больно? Почему так нестерпимо больно?
   - Сегодня, - сказал он тонким голоском. - Увидел ее в парке и все.., ну,
  как-то само собой.., проговорилось.
   - Бывает, - сказал Тед очень серьезно. - Я хорошо это знаю. Иногда
  плотину прорывает. И, может, это к лучшему. Ты предупредишь ее, что,
  возможно,