сть. - Много присловий.
   - Бен Джонсон назвал время старым лысым обманщиком, - сказал Тед
  Бротиген, глубоко затянулся и выпустил две струйки дыма через нос. - А Борис
  Пастернак сказал, что мы пленники времени, заложники вечности.
   Бобби завороженно посмотрел на него, временно забыв о своем пустом
  желудке. Образ времени как старого лысого обманщика ему страшно понравился -
  это было абсолютно и безусловно так, хотя он не мог бы сказать почему.., и
  ведь эта неспособность сказать почему вроде бы добавляла клевости? Будто
  что-то внутри яйца или тень за матовым стеклом.
   - А кто такой Бен Джонсон?
   - Англичанин и уже давно покойник, - сказал мистер Бротиген. - Эгоист и
  жадный на деньги по общему отзыву, а к тому же склонный к метеоризму. Но...
   - А что это такое, метеоризм?
   Тед высунул язык между губами и издал коротенькое, но очень
  реалистическое пуканье. Бобби прижал ладонь ко рту и захихикал в сложенные
  лодочкой пальцы.
   - Дети считают пуканье смешным, - сказал Тед Бротиген, кивая. - Да-да. А
  вот для человека моего возраста это просто часть всевозрастающей странности
  жизни. Бен Джонсон, кстати, сказал, попукивая, много мудрых вещей. Не так
  много, как доктор Джонсон - то есть Сэмюэл Джонсон, - но все-таки порядочно.
   - А Борис...
   - Пастернак. Русский, - сказал мистер Бротиген пренебрежительно. -
  Пустышка, по-моему. Можно я посмотрю твои книги?
   Бобби протянул их. Мистер Бротиген ("Тед, - напомнил он себе, - его