Свинью - бей, пей ее кровь, - сказал мистер Бидермен хриплым, совсем
  неузнаваемым голосом и зашагал вперед.
   - Свинью - бей, пей ее кровь, - подхватили Билл Кушман и Кэртис Дин.
   - Убей свинью, выпусти ей кишки, ешь ее мясо, - распевали Уилли и Ричи,
  шагая в ногу позади нимродов. Как и у мужчин, их причиндалы превратились в
  пики.
   - Ешь ее, пей ее, выпотроши ее, оттрахай ее, - присоединился Гарри.
   "Встань, мам! Беги! Не давайся им!"
   Она попыталась. Но она еще тщилась подняться с колен на ноги, когда
  Бидермен прыгнул на нее. Остальные - следом. Сомкнулись над ней, и когда их
  руки принялись срывать лохмотья с ее тела, Бобби подумал: "Я хочу выбраться
  отсюда, я хочу сойти с волчка в мой собственный мир! Пусть остановится и
  завертится в другую сторону, чтобы я мог слезть в мою комнату в моем
  собственном мире"...
   Да только это был не волчок, как понял Бобби, когда образы сна начали
  дробиться и темнеть. Да, не волчок, а башня - веретено, на котором двигалось
  и сплеталось все сущее. Потом оно исчезло, и на короткое время наступило
  спасительное ничто. Когда он открыл глаза, его комнату наполнял солнечный
  свет - летний солнечный свет утра вторника последнего июня президентства
  Эйзенхауэра.
  
  9. ОМЕРЗИТЕЛЬНЫЙ ЧЕТВЕРГ.
  
   Одно про Теда Бротигена можно было сказать твердо: он умел готовить.
  Завтрак, который он поставил перед Бобби - омлетик, жареный хлеб, хрустящая
  грудинка, - был куда вкуснее всего, что его мать готовила на