надо
  называть Тедом") вернул ему Перри Мейсона, едва взглянув на обложку. Роман
  Клиффорда Саймака он подержал подольше - сначала прищурился на обложку
  сквозь завитки сигаретного дыма, застилавшего ему глаза, затем пролистал. И
  пролистывая, он кивал.
   - Этот я читал, - сказал он. - У меня было много времени для чтения перед
  тем, как я переехал сюда.
   - Да? - Бобби загорелся. - Хороший?
   - Один из лучших, - ответил мистер Бротиген... Тед. Он покосился на Бобби
  - один глаз открыл, а второй все еще сощуривался из-за дыма. От этого он
  выглядел одновременно и мудрым, и таинственным, будто типчик в фильме,
  которому пальца в рот не клади. - Но ты уверен, что осилишь? Тебе ведь не
  больше двенадцати.
   - Мне одиннадцать, - сказал Бобби. Так здорово, что Тед дал ему
  двенадцать лет. - Сегодня одиннадцать. Я осилю. Может, пойму не все, но если
  он хороший, то мне понравится.
   - Твой день рождения! - сказал Тед, словно это произвело на него большое
  впечатление. Он в последний раз затянулся и бросил сигарету. Она упала на
  бетонную дорожку и рассыпалась искрами. - Поздравляю с днем рождения,
  Роберт, желаю всякого счастья!
   - Спасибо. Только "Бобби" мне нравится больше.
   - Ну, так Бобби. Пойдете куда-нибудь отпраздновать?
   - Не-а. Мама придет с работы поздно.
   - Не хочешь подняться в мою каморку? Много я предложить не могу, но банку
  открыть сумею. И как будто у меня есть печенье...
   - Спасибо, но мама мне кое-чего оставила. На ужин.