танции Харвич. Другие - станции
  Коммонвелф. Но ХОуситоник? Нет. Ни здесь, ни в Бриджпорте.
   Он смял объявление и выбросил его на углу в урну "СОХРАНИМ НАШ ГОРОД
  ЧИСТЫМ И ЗЕЛЕНЫМ". Однако на другой стороне он нашел точно такое же. А еще
  дальше - третье на угловом почтовом ящике. Он сорвал и их. Низкие люди либо
  были совсем близко, либо пришли в отчаяние. Или же и то, и другое вместе.
  Теду вообще нельзя сегодня выходить - надо поскорее сказать ему. И пусть
  готовится бежать. Придется сказать ему и это.
   Бобби направился напрямик через парк - он и сам почти бежал, торопясь
  поскорее добраться домой, и почти не услышал слабого срывающегося зова,
  который донесся откуда-то слева от него:
   - Бобби...
   Он свернул с дорожки и нырнул под деревья. То, что он там увидел,
  заставило его уронить на землю бейсбольную перчатку. Она была модели Алвина
  Дарка, эта перчатка, и потом он ее не нашел. Кто-то, решил он, проходил мимо
  и увел ее, ну и что? В дальнейшем ходе дня эта паршивая перчатка меньше
  всего его заботила.
   Кэрол сидела под тем же вязом, под которым утешала его. Она подтянула
  колени к груди. Лицо у нее было пепельно-серым. Черные круги шока опоясали
  ее глаза, придав ей сходство с енотом. Из одной ноздри сочилась ниточка
  крови. Левая рука лежала поперек живота, туго натягивая ее блузку на две
  маленькие выпуклости, которые через год-другой превратятся в груди. Локоть
  этой руки она поддерживала правой ладонью.
   На ней были