уки по сравнению с остальной кожей, которая была чисто и ровно белой
  (кроме лиловых синяков). "У нее на руках словно надеты нейлоновые чулки", -
  подумал он, и ему стало немножко смешно. Глаза у нее начали проясняться и
  следили за движениями Бобби, когда он пошел к ней. Но все равно Кэрол
  выглядела не очень чтобы - волосы спутаны, лицо все в поту, а между ноздрями
  и в уголке рта подсыхали ниточки крови.
   Тед взял полотенце и начал вытирать ей щеки и лоб. Бобби встал на колени
  у ручки кресла. Кэрол чуть-чуть выпрямилась, благодарно подставляя лицо
  прохладной влажности. Тед стер кровь у нее под носом, потом положил
  полотенце на угловой столик. Он откинул слипшиеся волосы Кэрол с ее лба.
  Когда пара прядей снова упала ей на лоб, он занес руку, чтобы снова их
  откинуть.
   Но прежде входная дверь громко хлопнула. По вестибюлю простучали шаги.
  Ладонь на мокром лбу Кэрол замерла. Глаза Бобби встретились с глазами Теда,
  и они обменялись одной мыслью: мощная телепатия, состоявшая из единого
  слова: "ОНИ".
   - НЕТ, - сказала Кэрол, - НЕ они, Бобби. Это твоя ма... Дверь в квартиру
  открылась, и в ней возникла Лиз. С ключами в одной руке и шляпкой (той, что
  с вуалеткой) в другой. Позади нее по ту сторону вестибюля дверь в жаркий мир
  снаружи была открыта. Бок о бок на крыльце, на коврике с "Добро пожаловать"
  стояли два ее чемодана, там, куда их донес таксист.
   - Бобби, сколько раз я тебе повторяла, чтобы ты запирал эту чертову...
   Тут она