тогда отпустил.
   - Возьмите меня с собой, - исступленно потребовал Бобби. - Я помогу вам
  высматривать их. Две пары глаз лучше, чем одна. Возьмите меня с собой!
   - Этого нельзя, но ты можешь дойти со мной до кухни, Бобби. Ведь не
  только Кэрол нужно привести себя в порядок.
   Тед встал с кресла и пошатнулся. Бобби протянул руку, чтобы поддержать
  его, однако Тед снова отвел ее, ласково, но решительно. Бобби стало больно.
  Меньше, чем когда мама не помогла ему встать (даже не посмотрела на него!)
  после того, как швырнула об стену. Но все равно очень больно.
   Он прошел с Тедом на кухню, не прикасаясь к нему, но держась очень
  близко, чтобы поддержать его, если он упадет. Но Тед не упал. Он посмотрел
  на свое мутное отражение в стекле окна над мойкой, вздохнул и открыл кран.
  Намочил посудное полотенце и начал стирать кровь со щеки, иногда поглядывая
  на свое отражение - как продвигается дело.
   - Твоя мать нуждается в тебе теперь, как никогда раньше, - сказал он. -
  Ей необходим кто-то, кому она может доверять.
   - Мне она не доверяет. По-моему, я ей вообще не нравлюсь.
   Губы Теда сжались, и Бобби понял, что наткнулся на правду, которую Тед
  видел в сознании его матери. Бобби знал, что не нравится ей, он знал это,
  так почему к горлу опять подступили слезы?
   Тед потянулся к нему, словно бы спохватился, и опять заработал
  полотенцем.
   - Ну, хорошо, - сказал он. - Предположим, ты ей не нравишься. Но если это
  и правда, то не потому, что