ех на улице? Во всяком случае, в этом квартале?
   - Да, пожалуй, что всех. Ага!
   - И сумеешь узнать странников. Пришельцев. Чьих лиц прежде не видел?
   Бобби улыбнулся и кивнул.
   - Угу. Думается, сумею.
   Он выжидающе замолчал - дело становилось все интереснее, но, видимо, на
  этом все и кончилось. Тед встал, медленно, осторожно. Бобби услышал, как у
  него в спине пощелкивают косточки: он прижал к ней ладони, потянулся и
  поморщился.
   - Пошли, - сказал он. - Зябко становится. Я войду с тобой. Твой ключ или
  мой?
   - Лучше начните ваш притирать, - улыбнулся Бобби. - Ведь верно?
   Тед - становилось все легче называть его Тедом - вытащил из кармана
  кольцо с ключами. Всего с двумя - от большой входной двери и от его комнаты.
  Оба были блестящие, новые, цвета сусального золота. Собственные его ключи
  потускнели, исцарапались. Сколько лет Теду? Он решил, что самое меньшее -
  шестьдесят. Шестидесятилетний человек всего с двумя ключами в кармане.
  Что-то тут не так.
   Тед открыл дверь, и они вошли в большой темный вестибюль с подставкой для
  зонтиков и старой картиной, на которой Льюис и Кларк
  озирали американский Запад. Бобби повернул к двери Гарфилдов, а Тед
  направился к лестнице и остановился там, положив руку на перила.
   - В книге Саймака, - сказал он, - замечательный сюжет, но вот написана
  она не так чтобы очень. Неплохо, конечно, но, поверь мне, есть лучше.
   Бобби выжидающе молчал.
   - И есть книги, написанные замечательно,