и машины, но Бобби не увидел ни
  очумелых "Де Сото", ни других машин, в которых чувствовались только чуть
  замаскированные живые твари. Его глаза не зудели сзади, не было и черных
  нитей.
   "Чекер" проехал по мосту через канал, и они очутились "там, внизу".
  Громкая, вроде бы испанская, музыка вырывалась из многоквартирных домов в
  зигзагах железных молний пожарных лестниц. На углах там и сям стояли кучки
  молодых людей с глянцевыми, зачесанными назад волосами, на соседних
  пересмеивались девушки. Когда "чекер" остановился на красный свет, к нему
  неторопливой походкой направился мужчина с коричневой кожей. Его бедра
  плавно колыхались в габардиновых брюках ниже резинки пронзительно-белых
  трусов, и предложил протереть ветровое стекло такси грязной тряпкой, которую
  сжимал в руке. Рой ДеЛойс мотнул головой и рванул вперед, едва зажегся
  зеленый свет.
   - Чертовы мексикашки, - сказал он. - Запретить бы им въезд в страну. Что
  у нас, своих черномазых мало?
   Наррагансетт-стрит ночью выглядела совсем другой - немножко пострашнее, а
  немножко и посказочней. Слесари.., обслуживание кассовых аппаратов.., два
  бара, выплескивающих смех и музыку проигрывателей и парней с пивными
  бутылками в руках... "ПИСТОЛЕТЫ РОДА".., и да, сразу же за "ПИСТОЛЕТАМИ
  РОДА" рядом с магазинчиком, продающим "ОСОБЫЕ СУВЕНИРЫ", - "ЖИРНЫЕ КЛЕЦКИ ВО
  И КОМПАНИИ". До "Угловой Лузы" меньше четырех кварталов - и всего только
  восемь вечера. У Бобби оставалась