только прижал холодное подергивающееся лицо к
  рубашке Теда. Теперь он всем сердцем раскаивался, что отправился сюда - он
  бы остался дома, спрятался бы под кроватью, знай он правду о низких людях, -
  но, да, Тед, наверное, его те-ка. Про судьбу и всякое такое он ничего не
  знал, он же еще мальчик, но Тед - его друг. "Парни вроде нас, - уныло
  подумал Бобби. - Парни вроде нас".
   - Ну, и что ты чувствуешь теперь, когда увидел нас? - спросил низкий
  человек. - Хочешь отправиться с нами, чтобы быть близко от старины Теда?
  Может быть, видеться с ним по нечетным воскресеньям? Беседовать о
  ли-те-ра-ту-ре со своим милым старым те-ка? - И вновь жуткие пальцы
  поглаживают, поглаживают. Гудение в голове Бобби усилилось. Черные точки
  стали жирными и похожими на пальцы - манящие пальцы. "Мы едим горячим,
  Бобби, - прошептал низкий человек. - И пьем горячим тоже. Горячим.., и
  сладким".
   - Прекрати! - рявкнул Тед.
   - Или предпочтешь остаться с матерью? - продолжал журчащий голос,
  игнорируя Теда. - Ну, конечно же, нет. Мальчик с твоими принципами? Мальчик,
  открывший для себя радости дружбы и литературы? Конечно же, ты отправишься с
  этим старым хрипуном камай, верно? Или нет? Решай, Бобби, Сейчас же. Зная,
  что ты решишь, то и будет. Теперь и во веки веков.
   Бобби, как в бреду, вспомнились красные, будто вареные раки, рубашки
  карт, мелькающих под длинными белыми пальцами Маккуона. "Вверх и вниз,
  понеслись, туда-сюда,