, смотри куда, все по мерке для проверки".
   "Я не прошел, - подумал Бобби. - Я не прошел проверку".
   - Отпустите меня, мистер, - сказал он тоскливо. - Пожалуйста, не берите
  меня с собой.
   - Даже если это означает, что твой те-ка должен будет остаться без твоего
  чудесного и живительного общества? - Голос улыбался, но Бобби почти языком
  ощутил саркастическое презрение под его добродушием и вздрогнул. С
  облегчением, так как понял, что скорее всего его отпустят. Со стыдом, так
  как знал, что струсил, поджал хвост, пошел на попятный. Все то, в чем герои
  в фильмах и книгах, которые он любил, никогда повинны не были. Но героям в
  фильмах и книгах никогда не приходилось сталкиваться с чем-либо вроде низких
  людей в желтых плащах или кошмара черных точек. И то, что Бобби увидел здесь
  перед "Угловой Лузой", ведь далеко не было самым худшим. Что, если он увидит
  остальное? Что, если черные точки затащат его в мир, где он увидит людей в
  желтых плащах такими, какие они на самом деле? Что, если он увидит фигуры
  внутри личин, в которые они облекаются для этого мира?
   - Да, - сказал он и заплакал.
   - Что - да?
   - Даже если ему придется отправиться без меня.
   - А! И даже если ты должен будешь вернуться к своей матери?
   - Да.
   - Быть может, ты теперь лучше понимаешь свою стерву-мать?
   - Да, - сказал Бобби в третий раз. Он почти стонал. - Наверное.
   - Хватит, - сказал Тед. - Прекрати. Но голос не прекратил. Пока еще нет.
   - Ты узнал, каково быть трусом,