суть его взгляда, - отвела глаза,
  красная, испуганная, сбитая с толку. Бобби посмотрел на ее брата:
   - Хотите, чтобы эти ребята вернулись?
   Обвислое лицо Лена обвисло еще больше.
   - Шутишь?
   - Тогда ладно, - сказал Бобби. - Сделаете, о чем я попрошу, и я уйду. И
  больше вы меня не увидите. - Он сделал паузу. - И их тоже.
   - Чего тебе надо, малый? - спросил Старый Джи своим дрожащим голосом.
  Бобби знал, что все будет по его: это вспыхивало и гасло в мыслях Старого
  Джи, будто большая сверкающая вывеска. Эти мысли были теперь такими же
  ясными, как когда-то у Молодого Джи, - холодными, расчетливыми и
  неприятными, но после Кэма и его регуляторов они казались совсем
  безобидными. Безобидными, как мороженое.
   - Чтобы вы отвезли меня домой, - сказал Бобби. - Это во-первых.
   Затем, обращаясь больше к Старому Джи, чем к Лену, он объяснил, что ему
  нужно во-вторых.
   У Лена был "бьюик" - большой, длинный и новый. Броский, но не низкий.
  Просто машина. Они ехали в нем вдвоем под звуки джаза сороковых годов. За
  все время поездки до Харвича Лен только раз нарушил молчание:
   - Не вздумай переключить на рок-н-ролл. С меня этого дерьма и на работе
  хватает.
   Они проехали мимо "Эшеровского Ампира", и Бобби увидел, что сбоку от
  кассы стоит вырезанная из картона фигура Брижит Бардо в полный рост. Он
  скользнул по ней взглядом без всякого интереса. Он стал слишком взрослым для
  Б.Б.
   Они свернули с Эшер, "бьюик" покатил