полне мог бы обойтись.., и который продолжал
  преследовать его в течение пятнадцати лет, отделивших эту ночь от ее смерти.
  Тем не менее что-то новое и не слишком приятное в нем радовалось тому, как
  она выглядела в эту минуту - старой, безобразной и смешной, не просто
  алчной, но и глупой. "Это моя мама, - думал он голосом Джимми Дюранте. - Это
  моя мама. Мы оба его предали, но мне заплатили лучше, чем тебе, мам, а? Ага!
  Моя взяла!"
   - Бобби, - прошептала она дрожащим голосом. Смахивала она на пирата, а
  голос у нее был словно у победительницы шоу Билла Каллена "Верная цена". -
  Ах, Бобби, столько денег! Откуда они?
   - Ставка Теда, - сказал Бобби. - Это его выигрыш.
   - Но Тед.., он же...
   - Ему они теперь не понадобятся.
   Лиз вздрогнула, словно какой-то из ее синяков сильно задергался. Потом
  она принялась сгребать деньги в кучу, одновременно сортируя их.
   - Я куплю тебе этот велосипед, - сказала она. Ее пальцы двигались с
  быстротой опытного тасовальщика трех карт. "Никто ни разу не побил эту
  тасовку, - подумал Бобби. - Никто ни единого раза не побил этой тасовки".
   - Прямо с утра. Как только "Вестер авто" откроется, мы...
   - Мне велосипед не нужен, - сказал он. - Не за эти деньги. Не от тебя.
   Она замерла, сжав пачки денег, и он увидел, как мгновенно расцвела ее
  ярость - что-то багровое и электрическое.
   - И спасибо от тебя не дождаться, а? Дура я, что думала... Черт бы тебя
  побрал - ну вылитый папаша! - Она снова отвела