Много-много. Умираю с голода. Она напекла оладий
  вволю для них обоих, и они позавтракали в полночь, сидя за кухонным столом
  друг напротив друга. Он настоял на том, чтобы помочь ей вымыть посуду, хотя
  был уже почти час ночи. Почему бы и нет, сказал он. Ведь завтра ему не идти
  в школу, и он сможет спать, сколько захочет.
   Пока она спускала воду из мойки, а Бобби убирал ножи и вилки, на
  Колония-стрит снова залаял Баузер - руф-руф-руф во тьму нового дня. Глаза
  Бобби встретились с глазами матери, они засмеялись, и на секунду знание
  стало благом.
  
  ***
  
   Он лег в кровать по-привычному - на спине, раскинув пятки по углам
  матраса, но теперь это было как-то не так. Он же совсем беззащитен, и если
  чему-то вздумается поохотиться на мальчика, ему достаточно выскочить из
  шкафа и распороть когтем повернутый кверху живот. Бобби перекатился на бок и
  подумал: где теперь Тед? Он пошарил в пространстве, нащупывая то, что могло
  оказаться Тедом, но нигде ничего не было. Как раньше на Хулигансетт-стрит.
  Бобби был бы рад заплакать из-за Теда, но не мог. Пока еще не мог.
   Снаружи, пронесясь сквозь мрак, будто сон, донесся звон курантов на
  площади - одно-единственное "б-о-м!". Бобби посмотрел на светящиеся стрелки
  "Биг-Бена" у себя на столе и увидел, что они показывают час. Хорошо!
   - Их тут больше нет, - сказал Бобби. - Низких людей здесь больше нет.
   Но спал он на боку, подтянув колени к груди. Ночи, когда он вольно
  распластывался на спине,