- главным образом благодаря Бобби Гарфилду. Даже без
  перчатки Алвина Дарка он в середине поля поймал мяч в великолепном нырке.
  (Когда он поднялся на ноги под аплодисменты, то лишь мимолетно пожалел, что
  его матери не было там - она не поехала на ежегодный праздник на озере
  Кантон.) Последняя подача Бобби пришлась на заключительную очередь Волков
  подавать. Они отставали на два очка. Бобби послал мяч далеко в левое поле и,
  помчавшись к первой базе, услышал, как Эс-Джей буркнул со своей позиции
  ловящего:
   "Хороший удар. Боб!" Удар был и правда хороший, но ему следовало бы
  остановиться у второй базы, а он решил рискнуть. Ребята младше тринадцати
  лет почти никогда не умудрялись вовремя вернуть мяч, но на этот раз друг
  Салла по лагерю "Винни", Дьюк Уэнделл, послал мяч пулевым ударом второму
  другу Салла по лагерю "Винни" - Ронни Олмквисту. Бобби сделал последний
  рывок, но почувствовал, как перчатка Ронни хлопнула его по лодыжке за
  ничтожную долю секунды до того, как его кроссовка коснулась мешка третьей
  базы.
   - АУТ! - рявкнул подбежавший рефери. За боковыми линиями друзья и
  родственники Львов разразились истерически торжествующими воплями.
   Бобби поднялся на ноги, свирепо глядя на рефери, вожатого из
  Стерлинг-Хауса лет двадцати, со свистком и белым пятном цинковой мази на
  носу.
   - Я добежал!
   - Сожалею, Боб, - сказан молокосос, перестав ломаться под рефери и снова
  становясь просто вожатым. - Удар был