Бобби свою гитару, а
  потому Бобби избил его и забрал гитару. Бобби играл на ней (не слишком
  хорошо) у себя в комнате, когда за ним пришли. Лиз он объяснил, что гитару
  (акустическую "Сильвертон") он купил у закладчика.
   Лиз плакала в дверях, когда полицейский Гренделл вел Бобби к полицейской
  машине у тротуара.
   - Если ты не прекратишь, я умою руки! - крикнула она ему вслед. - Я не
  шучу: умою, и все!
   - Так умой, - сказал он, залезая в кузов. - Валяй, мам, умой их сейчас
  же, сэкономь время. По дороге офицер Гренделл сказал:
   - А я-то думал, что ты свернул с дурной дорожки на правильную, Бобби.
   - Я тоже так думал, - сказал Бобби. На этот раз он пробыл в Клопоморе
  шесть месяцев.
   Когда он вышел, то продал свой бесплатный билет, а домой добрался на
  попутках. Когда он вошел в дом, мать не вышла поздороваться с ним.
   - Тебе письмо, - сказала она из темной спальни. - У тебя на столе.
   Едва Бобби увидел конверт, как сердце у него заколотилось. Ни сердечек,
  ни плюшевых мишек - она уже выросла из них, - но почерк Кэрол он узнал
  сразу. Он схватил письмо и разорвал конверт. Внутри был листок бумаги - с
  вырезанными краями - и еще конверт поменьше. Бобби быстро прочел записку
  Кэрол - последнюю, полученную от нее.
  
   Дорогой Бобби!
   Kак поживаешь? У меня все хорошо. Тебе пришло кое-что от твоего старого
  друга, того, кто тогда вправил мне плечо. Оно пришло на моем адрес, потому
  что, наверное, он не знал твоего. Вложил записочку