рщики, - сказал Эс-Джей и
  зашевелил бровями, будто Граучо Маркс.
   - А ты тоже думаешь, что она мусор? - спросил Бобби у Кэрол.
   - Я даже не совсем понимаю, что это значит. Когда они выходили из-под
  полотняного навеса, из своей стеклянной будки у входа кассирша, миссис
  Годлоу (ребята называли ее миссис Юдзилла), подозрительно следила за ними,
  Кэрол оглянулась на Брижит Бардо в полотенце. Понять выражение ее лица было
  трудно. Может, любопытство? Бобби не мог решить.
   - Но ведь она хорошенькая, верно?
   - Угу.
   - И надо быть храброй, чтобы позволить людям смотреть на себя, когда на
  тебе ничего нет, кроме полотенца. То есть я так считаю.
   Салл-Джон потерял всякий интерес к la femme Brigitte , чуть только она осталась позади.
   - Бобби, а откуда Тед приехал?
   - Не знаю. Он никогда про это не говорит. Салл-Джон кивнул, словно
  другого ответа и не ждал. Он снова начал упражняться с бо-ло. Вверх и вниз и
  поперек - хлоп-хлоп-хлоп.
  
  ***
  
   В мае Бобби начал все чаще думать о летних каникулах. Ведь на свете и,
  правда не было ничего лучше "Большого Кана", как их называл Салл-Джон. Он
  будет много часов проводить с друзьями и на Броуд-стрит, и в Стерлинг-Хаусе
  по ту сторону парка - летом в Стерлинг-Хаусе было чем заняться, включая
  бейсбол и еженедельные поездки на Патагонский пляж в Уэст-Хейвине, - и все
  равно у него будет оставаться еще много времени для себя. Ну, конечно, время
  читать, но больше всего на этот раз он хотел подыскать