учками.
   И как в тот день, когда он покарал Гарри Дулина за боль, причиненную
  Кэрол, он услышал голос Теда. Но тогда это было больше воображением. На этот
  раз, решил Бобби, голос был настоящим, запечатленным в розовых лепестках и
  оставленным в них для него.
   "Довольно, Бобби. Хватит, Удержись. Возьми себя в руки".
   Он долго сидел за письменным столом, прижимая к лицу розовые лепестки.
  Наконец, стараясь не обронить ни единого, он ссыпал их в конвертик и опустил
  клапан.
   "Он свободен. Он.., где-то. И он помнит".
   - Он помнит меня, - сказал Бобби. - Он помнит МЕНЯ. Он встал, зашел на
  кухню и включил чайник. Потом прошел в комнату матери. Она лежала на кровати
  в комбинации, положив ноги повыше, и он увидел, что она начинает выглядеть
  старой. Она отвернула лицо, когда он сел рядом с ней - мальчик, который
  теперь вымахал почти во взрослого мужчину, - но позволила ему взять ее руку.
  Он держал ее руку, поглаживал и ждал, когда чайник засвистит. Потом она
  повернулась и посмотрела на него.
   - Ах, Бобби, - сказала она. - Мы столько всего напортили, ты и я. Что нам
  делать?
   - То, что мы сможем, - сказал он, поглаживая ее руку. Потом поднес к
  губам и поцеловал там, где линия жизни и линия сердца ненадолго слились, а
  потом разветвились в разные стороны. - То, что мы сможем.
  
  1966: И мы хотели, просто не могли остановиться!
  
  СЕРДЦА В АТЛАНТИДЕ
  
  Глава 1
  
   Когда я прибыл в Университет штата Мэн, на бампере старенького
  "универсала",