го рока, когда-либо записанная - и еще многие того же
  пошиба. Я их все не запомнил. Пожалуй, что и к лучшему.
   - Нат, нет! - сказал Скип как-то вечером. - Умоляю, нет! Эпидемия
  "червей" еще не началась, но до нее оставались считанные дни.
   - Умоляю, нет - что? - спросил Нат, не поднимая головы от того, чем он
  занимался за письменным столом. Казалось, все часы бодрствования он проводил
  либо в аудиториях, либо за этим столом. Иногда я ловил его на том, что он
  ковырял в носу и украдкой соскребал добычу (после тщательного и
  исчерпывающего исследования) о нижний край среднего ящика. Это был его
  единственный порок.., не считая, естественно, его жутких музыкальных
  предпочтений.
   Перед тем Скип обследовал пластинки Ната, что с полной непринужденностью
  проделывал во всех комнатах, куда заходил. И вид у него был, словно у врача,
  изучающего рентгеновский снимок.., снимок дозревшей (и почти наверное
  злокачественной) опухоли. Он стоял между кроватью Ната и моей в школьной
  куртке с надписью и бейсбольной кепочке декспровской средней школы. В
  университете не было другого такого, на мой взгляд, безупречно американского
  красавца, как Капитан Кирк, да и после встречались они мне очень редко. Скип
  словно бы понятия не имел о своей красоте, но, конечно, не мог совсем уж
  ничего не знать о ней - ведь иначе его не укладывали бы в разные постели так
  часто. Правда, то было время, когда почти любой мог рассчитывать на чью-то
  постель,