а конверте пластинки, которую держал Скип, девушка с задорным личиком и
  задорными грудками, торчащими из-под миди-блузки, вроде бы танцевала на
  палубе торпедного катера. Одна рука была приподнята ладонью наружу в
  задорном взмахе. На голове задорно сидела задорная матросская шапочка.
   - На спор, ты единственный студент во всей Америке, который привез с
  собой в колледж "Диана Рени поет военно-морские блюзы", - сказал Скип. -
  Нехорошо, Нат. Ее место на чердаке вместе с хреновыми брючками, в которых ты
  уж, конечно, щеголял на всех школьных вечеринках и церковных мероприятиях.
   Если под хреновыми брючками подразумевались беспоясные немнущиеся дудочки
  с дурацкой, ничего не держащей пряжечкой сзади, Нат, думаю, привез с собой
  почти все, какие у него имелись... И был облачен в такие в эту самую минуту.
  Но я промолчал. Поднял рамку с фотографией моей собственной девушки,
  обнаружил за ней обеденный талон, схватил его и засунул в карман моих
  ливайсов.
   - Это хорошая пластинка, - сказал Нат с достоинством. - Это очень хорошая
  пластинка... Настоящий свинг.
   - Пх! Свинг? - спросил Скип, бросая ее на кровать Ната (он принципиально
  не ставил пластинки Ната назад на полку, зная, как это доводит Ната). -
  "Сказал жених мой: "Так держать", и он пошел служить на фло-о-о-от"? Если
  это отвечает твоему определению "хорошее", напомни мне, хрен, чтобы я не
  вздумал пройти у тебя хренов курс лечения.
   - Я буду дантистом, а не терапевтом, - сказал