менившее ход моих мыслей. После того как
  я ушел в шесть тридцать в надежде встать рядом с Кэрол у конвейера, кто-то
  успел обмазать дверь Дэвида Душборна кремом для бритья - вдоль косяков,
  ручку, а особенно густая полоса была проведена по полу. В ней отпечаталась
  босая ступня, и я улыбнулся. Душка открывает дверь, облаченный только в
  полотенце, по дороге в душ и вжжжжжы! Три ха-ха.
   Все еще ухмыляясь, я вошел в 302-ю. Нат писал за своим столом. Его
  изогнутая рука старательно загородила блокнот, из чего я сделал вывод, что
  пишет он письмо Синди за этот день.
   - Кто-то вымазал дверь Душки кремом для бритья, - сказал я, направляясь к
  моим полкам и хватая учебник геологии в намерении отправиться с ним в
  гостиную третьего этажа и немножко подготовиться к контрольной во вторник.
  Нат попытался напустить на себя серьезный, неодобряющий вид, но не сумел и
  тоже ухмыльнулся. В те дни он все время стремился к праведной
  добродетельности и все время чуть-чуть не дотягивал. Думаю, с годами он в
  этом поднаторел, как ни жаль.
   - Слышал бы ты, как он завопил, - сказал Нат и фыркнул, но тут же прижал
  кулачок ко рту, подавляя дальнейшее недостойное хихиканье. - А уж ругался!
  Просто перекрыл рекорд Скипа.
   - Ну, рекорд Скипа в матюганье так просто не перекрыть. Нат смотрел на
  меня, и между его бровями возникла озабоченная складка.
   - А это не ты? Я же знаю, ты встал рано...
   - Если бы мне вздумалось украсить дверь Душки, я употребил