де в 1966 году еще действовали пятьдесят с лишним
  голубых законов пуританских времен. Что-то произошло с его семьей, что
  Лишило Их Подобающего Статуса, словно в старинной мелодраме, но Душка все
  еще одевался как выпускник фалмутовской Самой Престижной Школы - на лекции
  являлся в блейзере, по воскресеньям надевал костюм. Трудно было бы найти
  более полную противоположность Ронни Мейлфанту с его трущобной манерой
  выражаться, его предубеждениями и с его блестящим умением жонглировать
  цифрами. Когда они шли по коридору, было прямо-таки видно, как Душка пугливо
  сторонится Ронни, чьи рыжие волосы падали на лицо, которое словно старалось
  убежать само от себя - донельзя выпуклый лоб и почти отсутствующий
  подбородок. А между ними располагались глаза Ронни, всегда с засохшими
  выделениями в уголках, и нос с постоянной каплей на кончике.., не говоря уж
  о губах, до того красных, что они казались намазанными чем-то дешевым и
  ярко-вульгарным, купленным со скидкой по случаю распродажи.
   Душке Ронни не нравился, но Ронни не был единственным объектом его
  неодобрения. Душке вроде бы не нравился никто из ребят, которых ему
  полагалось опекать как старосте. Нам он тоже не нравился, а Ронни его просто
  ненавидел. Неприязнь Скипа Кирка была пронизана презрением. Он участвовал в
  РОТС с Душкой (то есть до ноября, когда Скип решил не продолжать курса) и
  говорил, что Душка ни на что не годится, кроме как целовать жопу. Скип,
  который