ть было не попал в бейсбольную команду штата, когда окончил школу,
  имел особый зуб на старосту нашего этажа. "Душка, - говорил Скип, - не
  выкладывается". Самый страшный грех в глазах Скипа. Ты обязан выкладываться.
  Даже если задаешь свиньям помои, все равно, бля, выкладывайся.
   Я не любил Душку, как все. Я готов мириться со многими человеческими
  недостатками, но самодовольных скотов не терплю. И все-таки я испытывал к
  нему долю сочувствия. Он был лишен чувства юмора, а это, на мой взгляд,
  калечит не менее того, что искалечило ноги Стоука Джонса. По-моему, Душка и
  самому себе не очень нравился.
   - О ДИВЗе вопроса не встанет, если он не найдет виноватого, - сказал я
  Нату. - А если даже и найдет, не думаю, чтобы декан Гарретсен согласился
  наложить его за бритвенный крем на двери старосты.
   Однако Душка умел быть убедительным. Пусть он Утратил Статус, но тем не
  менее сохранял нечто, свидетельствовавшее, что он все еще принадлежит к
  верхнему слою. Естественно, для нас всех это служило лишней причиной не
  терпеть его. Скип прозвал его "Трусца", потому что во время тренировок по
  программе РОТС он не бежал по дорожке во всю силу, а больше трусил.
   - Ну, раз это не ты... - сказал Нат, и я чуть было не расхохотался. Нат
  Хоппенстенд сидит в одних трусах и шапочке, грудь у него совсем детская -
  узкая, безволосая, в веснушках. Нат проникновенно глядит на меня поверх
  грудной клетки из выпирающих хрупких ребер. Нат в роли ОТЦА.
   Понизив