уже начинал думать, что в
  конце концов сам с ней останусь, но туг Хью Бреннен отобрал ход у Эшли и тут
  же пошел с бубен. Ему следовало бы знать, что этой масти у меня не было с
  самого начала партии, но Хью нашего мира никогда ничего не знают. Вот,
  полагаю, почему Ронни нашего мира так любят играть с ними в карты. Я сбросил
  мою Стерву, зажал нос и загоготал на Хью. Вот так в давние нелепые дни
  шестидесятых мы выражали торжество.
   Ронни насупился.
   - Чего ты ждал? Ты же мог раньше выбить этого мудилу! - Он кивнул на
  Эшли, который смотрел на нас довольно-таки тупым взглядом.
   - Верно, но я не такой дурак. - И я постучал по записи очков. К тому
  моменту у Ронни их было тридцать, у меня - тридцать четыре. У тех двоих было
  гораздо больше. И вопрос стоял не о том, кто из жертв Ронни проиграет, но
  кто выиграет из тех двоих, которые умеют играть.
   - Я и сам не прочь посмотреть фильмы с Боги, знаешь ли, ЛАПОЧКА.
   Ронни оскалил сомнительные зубы в усмешке. К этому времени она
  адресовалась галерке. Вокруг нас столпилось уже человек шесть зрителей.
  Среди них были Скип и Нат.
   - Так думаешь играть, а? Ладно. Растяни пасть, дубина! Сейчас я тебе в
  нее вложу кое-что.
   Две сдачи спустя вложил ему я. Эшли, начавший эту сдачу с девяноста
  восемью очками, быстренько спасовал. Зрители в мертвой тишине следили, смогу
  ли я всучить Ронни шестерку, число, которое мне было необходимо, чтобы
  отстать от него на очко.
   Ронни вначале