але держался, на чужие ходы только сбрасывал и умело уклонялся
  от того, чтобы ход перешел к нему. Если в "червях" у вас мелкие карты, вы
  практически пуленепробиваемы.
   - Рили спекся, - сообщил он зрителям. - До хруста, блин!
   Я и сам так думал, но у меня была дама пик. Если я сумею ее ему всучить,
  то все-таки выиграю. С Ронни я много не получу, но остальные двое будут
  харкать кровью - больше пяти баксов с них двоих. И я увижу, как изменится
  лицо Ронни. Вот чего мне хотелось больше всего - увидеть, как злорадство
  уступит место злости. Мне хотелось заткнуть ему глотку.
   Решали последние три взятки. Эшли пошел с шестерки червей. Хью положил
  пятерку. Я положил тройку. Я увидел, как угасла улыбка Ронни, когда он
  положил девятку и взял эту взятку. Его фора сократилась до трех очков. И,
  что было еще лучше, он наконец-то все-таки получил ход. У меня остались
  валет треф и дама пик. Если у Ронни есть мелкая трефа, мне придется скушать
  Стерву и терпеть его торжествующее кукареканье, которое будет очень язвящим.
  Но если...
   Он пошел с пятерки бубен. Хью положил двойку, а Эшли, тупо ухмыляясь и
  явно не понимая, что он, собственно, делает, сбросил карту другой масти.
   Мертвая тишина вокруг.
   И тогда с улыбкой я довершил взятку - взятку Ронни! - положив поверх трех
  их карт мою даму пик. Вокруг стола прошелестел вздох, а когда я поднял
  глаза, то увидел, что полдюжины зрителей превратилась в полную дюжину. К
  косяку двери прислонялся Дэвид