вь ощутил
  его запах - запах перегревшегося трансформатора - и осознал, что к тому же
  слышу его - в груди у него хрипело и хлюпало. Если Стоук Джонс еще не знал
  дороги в амбулаторию, так должен был ее узнать в недалеком будущем.
   - Господи, я же не предлагаю тащить тебя на закорках! - Я попытался
  налепить улыбку на свою физию, и у меня что-то более или менее получилось.
  Черт, а почему бы мне не улыбаться? Разве не лежат у меня в кармане девять
  баксов, которых утром там не было? По меркам третьего этажа Чемберлена я был
  богач.
   Джонс обратил на меня свои темные глаза. Губы у него сжались в узкую
  полоску, но потом он кивнул.
   - Ладно. Довод принят. Спасибо! - И он возобновил свой стремительный
  подъем по склону. Сначала он далеко меня обогнал, но затем крутизна начала
  сказываться на нем, и двигался он все медленнее и медленнее. Его хлюпающее
  дыхание стало громче и чаще, как я ясно услышал, когда поравнялся с ним.
   - Может, тебе стоит напрягаться поменьше? - спросил я. Он бросил на меня
  досадливый взгляд - "Как, ты еще тут?".
   - Может, тебе стоит меня съесть? Я указал на его "Социологию".
   - Она сейчас опять выскользнет.
   Он остановился, зажал учебник под мышкой ненадежнее, снова оперся на
  костыли, сгорбившись, как злобная цапля, сверкая на меня глазами сквозь
  спутанные пряди черных волос.
   - Иди-иди, - сказал он. - Мне нянька не нужна. Я пожал плечами.
   - Я за тобой не приглядывал. Просто надоело быть одному.
   - А мне нет.