гая пауза.
  Бедняга Нат пытался досказать. Я держал иглу звукоснимателя над бороздкой,
  выжидая, договорит ли он. Наконец он договорил. - Что моя мама увидит.
   - Все нормально, Нат, - сказал Скип.
   - Не думаю, - ответил Нат дрожащим голосом. - Нет, правда. - Он отводил
  глаза от Скипа и просто сидел на кровати, глядя на обгрызенные ногти.
  Шапочка первокурсника на голове, белая кожа янки над пижамными штанами,
  выпуклые цыплячьи ребра. - Я не люблю спорить о войне. Не как Гарри.., и
  Лорди... Ну, а Джордж Гилмен.., он с утра до вечера готов о ней говорить, и
  почти все остальные в комитете тоже. Но тут я больше похож на Стоука, чем на
  них.
   - На Стоука никто не похож, - сказал я, вспомнив тот-день, когда нагнал
  его на Этапе Беннета. "Может, тебе стоит напрягаться поменьше?" - спросил я.
  "Может, тебе стоит меня съесть?" - ответил мистер Убедительность.
   Нат все еще изучал свои ногти.
   - Я-то думаю вот что: Джонсон посылает американских ребят туда умирать ни
  за что ни про что. Это не империализм или колониализм, как считает Гарри
  Суидорски, это вообще никакой не "изм". Просто у Джонсона в голове мешанина
  из Дэви Крокетта, и Дэниэла Буна, и "Нью-йоркских янки", вот и все. Но раз я
  так думаю, мне следовало бы сказать это вслух. Попробовать положить этому
  конец. Вот чему меня учили в церкви, в школе, даже в чертовых бойскаутах
  Америки. Тебе положено вставать на защиту. Если ты видишь, что происходит
  какая-то подлость, например большой парень