вают и бассейн, и бейсбол Волков и Львов
  плюс страховка. Будь это не его мама, он бы подумал, что она жмотничает. Но
  сказать ей он ничего не мог - заговоришь о деньгах, и она сразу упрется, а
  на любое возражение, когда речь идет о деньгах, хоть о самых пустяках, она
  начинает истерически кричать. И становится очень страшной.
   - Все в порядке, мам, - улыбнулся Бобби. Она улыбнулась в ответ, а потом
  кивнула на банку с "Вело-фондом".
   - А почему бы тебе не занять оттуда чуточку? Побалуй себя. Я тебя не
  выдам, а ты потом вернешь.
   Он удержал улыбку на губах, но с трудом. Как легко она это сказала, даже
  не подумав, в какую ярость пришла бы, если бы Бобби попробовал занять
  чуточку из денег за электричество или за телефон, или из тех, которые она
  откладывает на покупку своих "рабочих костюмов", - для того, чтобы закусить
  в "Колонии" парой сосисок и, может быть, куском пирога "а ля мод" . Если бы весело сказать, что не выдаст ее, а она потом вернет. Да
  уж, конечно! И получить затрещину.
  
  ***
  
   К тому времени, когда он вошел в парк, обида Бобби почти прошла и
  словечко "жмотничать" исчезло из его мыслей. День был чудесный, а у него с
  собой потрясная книга - разве можно таить обиды и злиться, когда тебе так
  подфартило? Он нашел скамейку в укромном уголке и открыл "Повелителя мух".
  Книжку надо дочитать сегодня, надо узнать, как все кончится.
   Последние сорок страниц заняли час, и на протяжении этого часа он не
  замечал ничего вокруг.