хренов фокус и исчез,
  будто кролик в цилиндре фокусника. Кении Остир, обычно сидевший в углу во
  время марафонских партий и ковырявший в носу, когда не мог решиться, с какой
  карты пойти, просто смылся. На своей подушке он оставил даму пик, поперек
  которой написал: "Я пас". Джордж Лессард присоединился к Стиву Оггу и Джеку
  Фрейди в Чэде, общежитии умников.
   Шесть вычеркиваем, остается тринадцать.
   Казалось бы, достаточно. Черт, да одного того, что случилось с беднягой
  Кэрби, было больше чем достаточно. Последние три-четыре дня перед срывом
  руки у него так тряслись, что ему трудно было брать карты со стола и он
  подскакивал на стуле, если кто-нибудь хлопал дверью в коридоре. Кэрби
  следовало быть больше чем достаточно. Но не было. Как и моего времени с
  Кэрол. Когда я был с ней, да, я оставался в норме. Когда я был с ней, я не
  хотел ничего, кроме информации (и, возможно, оттрахать ее до опупсния).
  Однако в общежитии, и особенно в чертовой гостиной на третьем этаже, я
  становился другим вариантом Питера Рили. В гостиной третьего этажа я был
  кем-то, мне незнакомым.
   С приближением Дня Благодарения всеми овладел какой-то слепой фатализм.
  Только никто из нас об этом не заговаривал. Мы говорили о фильмах или сексе
  ("Я перепробовал больше задниц, чем карусельный конь", - имел обыкновение
  кукарекать Ронни, как правило, ни с того ни с сего), но больше всего мы
  говорили о Вьетнаме.., и "червях". Разговоры о "червях" сводились