й по виду ни разу толком не
  посрал за три года, - так типчик этот почти наверняка родился и вырос к
  северу от Уайт-Ривер, Нью-Хэмпшир. А на смертном одре его последними словами
  почти наверняка будут: "Клюквенный соус".
   - Не-а, - сказал я. - Не дергайся, Натти. Все в норме.
   - Тебя исключат, - повторил он. Его щеки заливала тусклая
  кирпично-красная краска. - Вы со Скипом лучшие ребята, каких я знаю. В школе
  никого на вас похожего не было, то есть в моей школе, а вас исключат, и так
  это глупо!
   - Никто меня не исключит, - сказал я.., но с прошлого вечера я допускал
  мысль, что это возможно. Я не просто "сползал" в опасную ситуацию, я уже по
  уши увяз в ней. - И Скипа тоже. Все под контролем.
   - Мир летит в тартарары, а вас двоих исключат из-за "червей"! Из-за
  дурацкой хреновой карточной игры!
   Прежде чем я успел что-нибудь сказать, он ушел. Отправился на север
  насладиться индейкой с начинкой по рецепту его мамы. А может быть, и
  исчерпывающей ручной работой Синди сквозь брюки. А почему бы и нет? Это же
  День Благодарения.
  
  Глава 26
  
   Я не читаю свои гороскопы, редко смотрю "Икс-файлы", ни разу не звонил
  "Друзьям парапсихологии", и тем не менее я верю, что мы все иногда
  заглядываем в будущее. И когда я днем затормозил перед Франклин-Холлом в
  стареньком "универсале" моего брата, я вдруг почувствовал: она уже уехала.
   Я вошел. Вестибюль, в котором обычно сидели в пластмассовых креслах
  восемь-девять