ервал, а Дейв с Кэти, временно придя
  к согласию, ушли "вздремнуть" (дремали они, мне показалось, очень шумно).
   Я по-прежнему чувствовал, что могу нагнать, - не чувствовал, а твердо
  знал. Но еще я знал, что один не сумею, да и с Натом тоже. Мне надо было
  спариться с кем-то, кто понимал самоубийственную притягательность гостиной
  третьего этажа, знал, как закипает кровь, когда кто-то начинает ходить с пик
  в попытке подловить Стерву. С кем-то, кто понимал первобытный восторг, когда
  удавалось оставить Ронни с la femme n0ire.
   Значит, Скип, решил я. Даже если Кэрол вернется, понять вот так она не
  сможет. Нет, это мы со Скипом должны вынырнуть из омута и поплыть к берегу.
  Я решил, что вместе мы сумеем. Не то чтобы меня так уж заботил он. К субботе
  я успел покопаться у себя в душе и понял, что главным образом пекусь о себе,
  что главным образом меня заботит Номер Шестой. Если Скип хотел использовать
  меня, прекрасно. Потому что я-то, безусловно, хотел использовать его.
   К полудню субботы я вчитался в геологию настолько, что одно мне стало
  совершенно ясно; я нуждаюсь в помощи, чтобы разобраться в некоторых
  понятиях, - и срочно. До конца семестра меня подстерегали еще только два
  серьезных камня преткновения - ряд зачетов и экзамены. Чтобы сохранить
  стипендию, мне необходимо было сдать их по-настоящему хорошо.
   Дейв и Кэти уехали вечером в субботу около семи часов, все еще
  переругиваясь (но чаще в шутку) из-за дома, который собирались