. Проблемы Ронни могли быть подлинными, но симпатичнее они его не
  делали. Для меня он был просто хвастливым трепачом, который умел играть в
  карты.
   - Ну же! - сказал я Билли Марчанту. - Сдавай! Я хочу еще успеть
  позаниматься.
   Но, разумеется, в этот вечер никто из нас не занимался, Вместо того чтобы
  пройти за дни каникул, лихорадка стала только еще сильнее.
   В начале одиннадцатого я пошел взять новую пачку сигарет и еще в коридоре
  за шесть дверей до нашей комнаты понял, что Нат вернулся. "Любовь пылает,
  где моя Розмари гуляет" доносилось из комнаты, которую Ник Праути делил с
  Барри Маржо, но еще дальше Фил Оке пел "Рэг призывника-отказника".
   Почти внутри стенного шкафа Нат развешивал свою одежду. Не только он,
  насколько я знал, был единственным в университете, кто спал в пижаме, он был
  вдобавок единственным, кто пользовался плечиками. Сам я повесил в шкаф
  только мою школьную куртку. Теперь я вытащил ее и начал обшаривать карманы в
  поиске сигарет.
   - Привет, Нат, как дела? Подкрепился маминым соусом под завязку?
   - Я... - начал он, но тут увидел рисунок на спине куртки и расхохотался.
   - Что такое? - спросил я. - Это так уж смешно?
   - В некотором смысле, - сказал он и почти исчез в шкафу. - Вот посмотри!
   Он вынырнул, держа в руках старый бушлат, и повернул его так, чтобы я
  увидел спину. На ней красовался воробьиный следок, гораздо более аккуратный,
  чем мой. Нат использовал серебряную клейкую ленту. Теперь захохотали мы оба.
   -