е, втором мужском общежитии нашего комплекса. Века
  Оберт жила во Франклине. За последние три-четыре недели они очень
  подружились, а потому ходили в столовую вместе. В это снежное утро на исходе
  ноября они возвращались после завтрака и вдруг увидели, что на северной
  стене Чемберлен-Холла появилась надпись. Эта стена была обращена к
  остальному городку.., и, в частности, к Восточному корпусу, где большие
  корпорации вели собеседования на заполнение вакансий.
   Они свернули туда, сошли с дорожки в снег - к тому времени его навалило
  примерно четыре дюйма.
   - Погляди, - сказала Бека, кивая на снег. По нему тянулись странные следы
  - не отпечатки подошв, но словно бы борозды, а по их сторонам - пунктир
  глубоких кружков. Том Хакеби сказал, что это похоже на следы лыж и лыжных
  палок. Ни он, ни Бека не подумали, что следы эти мог бы оставить человек на
  костылях. То есть тогда не подумали.
   Они подошли к стене общежития. Буквы были большие и черные, но к этому
  моменту снег валил так густо, что только с шагов десяти они сумели прочесть
  слова, которые кто-то набрызгал черной краской.., причем в состоянии
  полнейшего бешенства, если судить по корявости букв (опять-таки им не пришло
  в голову, что человек, когда он пишет струей краски из пульверизатора,
  одновременно удерживая равновесие на костылях, не может заботиться об
  аккуратности букв).
   Надпись гласила:
  
   Е...ый Джонсон! Президент-убийца! США, вон из Вьетнама сейчас