онцов она закрыла первый знак мира с "Е" в "Е...ЫЙ
  ДЖОНСОН!". И чуть Настоящее Нехорошее Слово исчезло, как толпа сама начала
  расходиться. Снег сменился ледяной крупой, и стоять там было очень неуютно.
   - Поостерегись, чтобы легавые не увидели спину твоей куртки, - сказал
  Скип, и я оглянулся. Он стоял позади меня в куртке с капюшоном, глубоко
  засунув руки в карманы. Дыхание вырвалось из его рта морозными клубами; его
  взгляд не отрывался от полицейских и еще видной части надписи "ДЖОНСОН!
  ПРЕЗИДЕНТ-УБИЙЦА! США, ВОН ИЗ ВЬЕТНАМА СЕЙЧАС ЖЕ!". - Они решат, что это
  твоих рук дело. Или моих.
   Чуть улыбнувшись, Скип повернулся ко мне спиной. Там на его куртке
  ярко-красными чернилами был нарисован еще один воробьиный следок.
   - Черт! - сказал я. - Когда ты успел?
   - Утром, - сказал он. - Увидел у Ната. - Он пожал плечами. - Сильно!
  Нельзя было не перерисовать.
   - На нас они не подумают. Ни на секунду.
   - Да, пожалуй.
   Вопрос был в том, почему они уже не допрашивают Стоука.., хотя и не
  придется задавать ему так уж много вопросов, чтобы узнать правду. Но если
  Эберсоул, заместитель по дисциплинарным вопросам, и Гаррстсен, мужской
  декан, с ним еще не разговаривали, то потому лишь, что они еще не
  говорили...
   - Где Душка? - спросил я. - Ты не знаешь? Крупа уже сыпалась вовсю,
  стучала по веткам деревьев и колюче секла каждый незащищенный дюйм кожи.
   - Юный герой, мистер Душборн, присыпает песочком тротуары