и свисали
  справа и слева, ладони были повернуты вверх, точно чашечки, подставленные
  под дождь. Все уменьшающиеся каскады низвергались из его намокшей шинели и
  штанин. "Он взял меня на руки и отнес к себе домой, - сказала Кэрол, говоря
  о мальчике с ежиком коротких волос, мальчике, который был се первой любовью.
  - Нес всю дорогу вверх по Броуд-стрит в один из самых жарких дней года. Он
  нес меня на руках". Я не мог выбросить ее голос из головы. В каком-то смысле
  так никогда и не смог.
   - Общежитие? - спросил Ронни у Скипа. - Тащим его в общежитие?
   - Дьявол, не туда! - сказал Нат. - В амбулаторию.
   Поскольку мы вытащили его из воды (а это была большая трудность и уже
  преодоленная), то амбулатория была именно тем, что требовалось. Она
  помещалась в маленьком кирпичном здании сразу за Беннет-Холлом, и до нее
  было триста - четыреста ярдов. Стоит нам выбраться с дорожки на асфальт
  проезда - и дальше идти будет нетрудно.
   И мы отнесли его в амбулаторию - несли на высоте наших плеч, будто
  сраженного героя с поля брани. Кое-кто из нас еще испускал хихиканье или
  фыркал. В том числе и я. Один раз я перехватил взгляд Ната: он смотрел на
  меня так, будто я и презрения был недостоин, и я попытался подавить
  рвавшиеся наружу звуки. Несколько секунд я держался, а потом вспомнил, как
  он крутился на своем костыле ("Олимпийские судьи все.., дают ему десять
  очков"), и начинал снова.
   Пока мы несли Стоука вверх по склону к амбулатории,