утратил визгливый апломб. Голос у него звучал
  неуверенно, даже опасливо. - Мышечный паралич или там церебральная
  дистрофия?
   - Дурак ты, - сказал Ленни. - Дистрофия мышечная, а церебральный...
   - Автомобильная катастрофа, - сказал Нат. Мы все оглянулись на него. Нат
  все еще выглядел аккуратным и безупречно подтянутым, хотя и промок насквозь.
  В этот день на нем была лыжная шапка городской школы Форт-Кента. Футбольная
  команда Мэна наконец-то забила гол и освободила Ната от голубой шапочки.
  "Давайте, "Черные Медведи!" - Четыре года назад. Его отец, мать и старшая
  сестра погибли. Он единственный уцелел из всей семьи.
   Наступила тишина. Я заглядывал через плечи Скипа и Тони в смотровую.
  Стоук на столе все еще истекал водой, повернув голову набок, закрыв глаза.
  Сестра измеряла ему давление. Штанины облепляли ноги, и мне вспомнился парад
  Четвертого Июля у нас в Гейтс-Фоллсе, когда я был малышом. Позади школьного
  оркестра двигался Дядя Сэм ростом футов в десять, считая высокую звездную
  синюю шляпу, но когда ветер прижимал штанины к ногам, их секрет становился
  явным. Именно так выглядели ноги Стоука Джонса внутри мокрых штанин -
  трюком, скверной шуткой, подпиленными ходулями с насаженными на их концы
  кроссовками.
   - Откуда ты знаешь, Натти? Он тебе рассказывал?
   - Нет. - У Ната был пристыженный вид. - Он объяснил Гарри Суидорски после
  заседания комитета сопротивления. Они.., мы.., были в "Медвежьей берлоге".
  Гарри прямо спросил, что у