- Ты отстанешь в турнирных очках! - крикнул он мне вслед. - Знаешь это?
   - Можешь забрать их себе, Ронни. Мне они больше не нужны.
   Больше в университете я в "черви" не играл. Много лет спустя я научил
  этой игре моих детей, и они ее сразу освоили. Каждый август в летнем
  коттедже мы устраивали турниры. Турнирных очков у нас не было, но имелся
  приз - чаша любви. Один раз ее выиграл я и поставил на письменный стол,
  чтобы постоянно видеть ее. В наших чемпионатах я дважды сшиб луну, но не в
  партии без сброса. Как мой старый университетский дружок Ронни Мейлфант
  сказал однажды: никто не сшибает луну в партии без сброса. С тем же успехом
  вы можете надеяться, что Атлантида поднимется из океана, помахивая пальмами.
  Глава 38
  
   В тот вечер в восемь часов Скип Кирк сидел за моим столом, погрузившись в
  учебник по антропологии. Обе пятерни он запустил в волосы, будто у него
  раскалывалась голова. Нат за своим столом писал работу по ботанике. Я
  растянулся на кровати, корпя над моей старой подружкой геологией. На
  проигрывателе кружила пластинка, и Боб Дилан пел: "Веселей хохотушки не
  знала долина, чем прабабушка мистера Клина". В дверь дважды резко постучали:
  "бам-бам".
   - Собрание этажа! - крикнул Душка. - Собрание этажа в клубном зале в
  девять! Присутствие обязательно!
   - О черт! - сказал я. - Сожжем секретные документы и съедим рацию.
   Нат выключил Дилана, и мы услышали, как Душка идет по коридору,
  выстукивая