человек, в меру нанюхавшийся.
   - Что с ним такое? - спросил Душка. Это не входило в сценарий - ни в тот,
  который он разработал сам, ни в тот, который подготовили они с Эберсоулом, -
  и Душка начал хмуриться. И еще он крепче ухватился за трибуну, словно
  опасаясь, что она вспорхнет и улетит.
   - Ее упадала и бум! - сказал Ронни и приосанился, услышав смех. - Кроме
  того, он вроде схватил пневмонию, или двусторонний бронхит, или что-то там
  такое. - Он перехватил взгляд Скипа, и мне показалось, что Скип слегка
  кивнул. Это было шоу Скипа, а не Душки, но если нам повезет - если повезет
  Стоуку, - троица перед нами никогда об этом не узнает.
   - Ну-ка расскажите с самого начала, - сказал Душка. Он уже не просто
  хмурился, а горел яростью. Точно так же, как в ту минуту, когда обнаружил на
  своей двери крем для бритья.
   Скип поведал Душке и новым друзьям Душки, как мы увидели из окна гостиной
  на третьем этаже, что Стоук направляется к Дворцу Прерий, как он упал в
  лужу, как мы вытащили его и отнесли в амбулаторию, как доктор сказал, что
  Стоук тяжело болен. Врач этого не говорил, но это было бы лишним. Те из нас,
  кто прикасался к коже Стоука, знали, что он весь горит, и все мы слышали его
  жуткий кашель. Скип промолчал о том, что Стоук рвался вперед так, словно
  хотел убить всех и вся, а затем умереть и сам, и он ничего не сказал о том,
  как мы смеялись - Марк Сент-Пьер так безудержно, что обмочил штаны.
   Когда Скип кончил. Душка неуверенно покосился на