ерный взрыв", - как выразились бы
  мои дети, только это было бы неточно. Выдал Душка Дональда Дака. Не то чтобы
  он запрыгал, хлопая руками и испуская "кря-кря-кря", как делал Дональд,
  впадая в гнев, но он таки испустил вопль возмущения и хлопнул себя по
  пятнистому лбу кулаками. Эберсоул снова его осадил, на этот раз ухватив за
  плечо.
   - А вы кто? - спросил Эберсоул меня. Теперь уже скорее резко, чем мягко.
   - Пит Рили. Я нарисовал на своей куртке знак мира, потому что мне
  понравился стоуковский. И еще чтобы показать, что у меня есть кое-какие
  вопросы о том, что мы делаем во Вьетнаме.
   Душка вывернулся из-под руки Эберсоула. Он выпятил подбородок, губы у
  него растянулись так, что открыли полный набор зубов.
   - Помогаем нашим союзникам, ты, дебил! - закричал он. - Если у тебя не
  хватает собственного ума сообразить это, рекомендую тебе прослушать курс
  полковника Андерсона - введение в военную историю. Или ты еще один подлый
  трус, который...
   - Тише, мистер Душборн, - сказал декан Гарретсен. Его тихость каким-то
  образом казалась оглушительней криков Душки. - Здесь не место для дебатов по
  поводу внешней политики и не время для личных выпадов. Как раз наоборот.
   Душка опустил пылающее лицо, уставился в пол и начал грызть губы.
   - И когда же, мистер Рили, вы поместили этот знак мира на вашу куртку? -
  спросил Эберсоул. Голос его оставался вежливым, но в глазах пряталась
  злость. Думаю, он к тому времени уже понял, что Стоук