ий, меня это не
  развеселило. На ее лице была полоса не шоколадного соуса. Полицейский
  ухватил ее за локоть. Девушка на этом новом снимке словно бы не принимала к
  сердцу ни этот факт, ни кровь из раны на виске (если в тот момент она вообще
  осознавала, что ранена). Девушка на новом снимке улыбалась. В одной руке она
  держала плакат с призывом "ОСТАНОВИТЕ УБИЙСТВА!". Другая рука была протянута
  к камере - указательный и средний пальцы растопырены в V. V - знак Победы,
  подумал я тогда. Но, конечно, значил он уже другое. К 1969 году это V было
  так же неотъемлемо от воробьиного следка, как ветчина от яичницы.
   Я прочел заметку, но в ней не было ничего особо интересного. Протест..,
  контрпротест.., две-три потасовки.., вмешательство полиции. Тон заметки был
  и высокопарным, и брезгливым, и похлопывающим по плечу одновременно; мне
  вспомнилось, как Эберсоул и Гарретсен смотрели на нас в тот вечер. "Вы меня
  разочаровали, ребята". Все, кроме трех из арестованных участников протеста,
  были позднее отпущены в тот же день, и ни одна фамилия названа не была, из
  чего следовало, что все они были моложе двадцати одного года.
   Кровь у нее на лице. И все-таки она улыбалась.., торжествующе улыбалась.
  Тут я осознал, что Фил Оке все еще поет - я убил людей миллионов пять,
  теперь в бой меня они гонят опять, - и по спине у меня побежали мурашки.
   Я раскрыл открытку. Штампованные зарифмованные сантиметры - они
  фактически всегда одинаковы, верно? Веселого Рождества,