, Билл.
   - И я тебя люблю, - говорит он и выходит. Его дипломат - Марк Кросс, не
  самое оно, но почти - стоит в передней у вешалки с его пальто (от Тагера на
  Мэдисон). Он на ходу хватает дипломат и идет с ним на кухню. Кофе готов -
  Господи, благослови мистера Кофе, - и он наливает себе чашку. Открывает
  дипломат, совершенно пустой - и берет с кухонного стола клубок канители.
  Несколько секунд вертит в пальцах, глядя, как он сверкает в свете
  флюоресцентных кухонных плафончиков, потом кладет в дипломат.
   - Слышишь ли ты, что слышу я, - говорит он в никуда и защелкивает
  дипломат.
  
  8.15 УТРА
  
   За грязным стеклом окна слева от него ему виден приближающийся город.
  Сквозь копоть на стекле город выглядит гигантскими мерзкими развалинами -
  может, погибшая Атлантида, только что извлеченная на поверхность под
  свирепым серым небом, В глотке дня застрял большой груз снега, но это не
  слишком его тревожит: до Рождества всего восемь дней, и дело пойдет отлично.
   Вагон поезда пропах утренним кофе, утренним дезодорантом, утренним
  лосьоном для бритья и утренними желудками. Почти на каждом сиденье -
  галстук, теперь их носят даже некоторые женщины. На лицах утренняя
  припухлость, глаза и обращены внутрь, и беззащитны, разговоры вялые. Это
  час, когда даже трезвенники выглядят, будто с похмелья. Почти все пассажиры
  уткнулись в свои газеты. А что? Рейган - король Америки, ценные бумаги и
  акции обернулись золотом,