смертная казнь снова в моде. Жизнь хороша.
   Перед ним тоже развернут кроссворд "Тайме", и хотя он заполнил несколько
  клеток, это, в сущности, средство обороны. Ему не нравится разговаривать с
  людьми в поездах, не нравятся пустые разговоры, и меньше всего ему требуется
  постоянный приятель-попутчик. Когда он начинает замечать знакомые лица в
  каком-то конкретном вагоне, когда другие пассажиры по пути к свободному
  месту начинают кивать ему или говорить "ну, как вы сегодня?", он меняет
  вагоны. Не так сложно оставаться неизвестным - просто еще одним ежедневным
  пассажиром из коннектикутского пригорода, человеком, примечательным только
  своим твердокаменным отказом носить красные галстуки. Может, когда-то он был
  учеником приходской школы, может, когда-то он держал плачущую девочку, а
  один из его друзей бил ее бейсбольной битой, и может, когда-то он проводил
  время в зелени. Никому в поезде этого знать не требуется. У поездов этого не
  отнимешь.
   - Ну как, готовы к Рождеству? - спрашивает сосед на сиденье у прохода.
   Он поднимает голову, почти хмурясь, но решает, что за этими словами не
  стоит ничего - просто толчение воды в ступе, в котором у некоторых людей
  есть потребность. Его сосед - толстяк, и к середине дня начнет вонять,
  сколько бы дезодоранта он утром ни употребил.., но он даже не смотрит на
  Билла, так что все в порядке.
   - Да ну, сами знаете, как бывает, - говорит он, глядя на дипломат,
  зажатый у него между ногами, - дипломат,