мат, хранящий клубок канители и ничего
  больше. - Мало-помалу проникаешься духом.
  
  8.40 УТРА
  
   Он выходит из Центрального вокзала с тысячей других мужчин и женщин в
  пальто - по большей части администраторы средней руки, гладенькие
  бурундучки, которые к полудню уже будут усердно вертеться в своих колесах.
  На мгновение он останавливается, глубоко вдыхая холодный серый воздух.
  Лексингтон-авеню оделась в гирлянды разноцветных лампочек, а неподалеку
  Санта-Клаус, похожий на пуэрториканца, звонит в колокольчик. Рядом с ним
  котелок для пожертвований и мольберт с надписью: "ПОМОГИТЕ НА РОЖДЕСТВО
  БЕЗДОМНЫМ", и человек в синем галстуке думает: "А как насчет капельки правды
  в призывах, Санта? Как насчет надписи "ПОМОГИТЕ МНЕ С КОКАИНЧИКОМ НА
  РОЖДЕСТВО"? Тем не менее, проходя мимо, он бросает в котелок пару долларов.
  У него наилучшие предчувствия на этот день. Хорошо, что Шэрон напомнила ему
  о канители - а то бы он, пожалуй, забыл ее захватить; он ведь всегда
  забывает такие вот заключительные штрихи.
   Десять минут пешком - и он подходит к своему зданию. У двери снаружи
  стоит черный паренек лет семнадцати в черных джинсах и грязной красной
  куртке с капюшоном. Переминается с ноги на ногу, выдыхает облачка пара,
  часто улыбается, показывая золотой зуб. В одной руке он держит помятый
  бумажный стаканчик из-под кофе. В стаканчике мелочь, и он ею побрякивает.
   - Не найдется поспособствовать? - спрашивает он людей,