Тед и энергично кивнул. Отхлебнул шипучки, оглянулся
  на лай неумолчного Баузера.., и несколько секунд сохранял эту позу, будто у
  игрушки сломалась пружинка или у машины кончился бензин. - Они меня чуют, -
  сказал он, - а я чую их. Что за мир!
   - Что им нужно?
   Тед обернулся к нему, словно застигнутый врасплох. Словно он забыл, что
  Бобби у него в кухне. Потом улыбнулся и положил ладонь на руку Бобби. Ладонь
  была большая, теплая и надежная - мужская ладонь. От этого прикосновения уже
  не слишком глубокие сомнения Бобби рассеялись.
   - То, что у меня есть, - сказал Тед. - И остановимся на этом.
   - А они не полицейские? Не секретные агенты? Или...
   - Ты хочешь спросить, не вхожу ли я в "Десятку важнейших преступников",
  разыскиваемых ФБР? Или я коммунистический шпион, как в "Я вел тройную
  жизнь"? Злодей?
   - Я знаю, что вы не злодей, - сказал Бобби, но краска, разлившаяся по его
  щекам, намекала на обратное. Хотя, что бы он ни думал, это мало что меняло.
  Злодей ведь может нравиться, его даже можно любить. Даже у Гитлера была
  мать, как любит повторять его собственная мама.
   - Я не злодей. Не ограбил ни одного банка, не украл ни одной военной
  тайны. Я слишком большую часть своей жизни тратил на чтение книг и старался
  не платить штрафы - существуй библиотечная полиция, боюсь, она охотилась бы
  за мной. Но я не злодей вроде тех, которых ты видишь по телевизору.
   - А вот типчики в желтых плащах, так да.
   - До мозга костей, - кивнул Тед. - И, как я уже